по телефону
прием граждан
Главная
Новости
В Правительстве области
В Областной Думе
Репортаж
Вопрос - Ответ
Экономика
Сельское хозяйство
Общество
Образование
Медицина
Культура
Спорт
Правопорядок
Земляки
К Дню Победы!
Колонка обозревателя
Экология
Фотографии
Агропромышленный комплекс
В центре событий
Политинформация
Гость недели
Персона
Мир губернии
Находки репортеров
Социальный ракурс
Скажите, пожалуйста
Мир молодежи
Мир здоровья
Рыбный четверг
Мир охоты
Своя колея
Вопрос недели
Мир семьи
С верой в душе
Под крылом аиста
Живу в Кургане
«Ваш Старый Ферзь»
Неслучайные встречи
Криминальный очерк
Се ля ви
Потребитель
Израильский цикл
Скатерть-самобранка
Женский форум
Уроки Гагарина
Благодарность избирателям
Философия каратэ
Мы русские – какой восторг!
Генерал дальнего действия
Самоделкин на пенсии
Заводы ищут специалистов
Ниже ватерлинии…
Поздравления
Поэт – «Новому миру»
Сдай кровь – спаси жизнь
Меняем ветхое жильё на новое
Герой нашего времени
Недетские проблемы
Далматовский монастырь
Визитная карточка
Расценки и предложения
Командировки
Наши подписчики
"Мой прекрасный выпускной"
Газета в жизни моей
История успеха
Конкурс частушек
Наш классный класс
Расценки на рекламу
Контактная информация
Подписка
Наша редакция
Наш баннер
Ссылки
Об эстафете
Компания ЭКОМИР Домострой
Жизнь за чужой счёт

Следственный комитет возбудил уголовное дело против главного бухгалтера ОВД по Лебяжьевскому району, сообщили в пресс-службе СК России по Курганской области. По версии следствия, с апреля по сентябрь 2009 года подозреваемая вносила в отчетные документы заведомо ложные сведения о получении сотрудниками ОВД по Лебяжьевскому району денежных выплат.

 

Александр Бухтояров: «У нас была задача – влиять на умы»

Версия для печати Отправить на e-mail
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
Автор: Сергей Цисарев   
13.02.2009

ImageКогда обычный человек, не участник, не знаток истории, не очевидец, обращается к каким-нибудь важным событиям, повлиявшим на судьбу страны, он вспоминает самое трагическое, самое героическое. Так и об Афганистане. Мы, вобщем-то, помним только боевые действия, гибель наших ребят. Об этом пишут книги, снимают кинофильмы. Но многие, порой не столь заметные факты тех лет, позволяют несколько по-другому взглянуть на историю конфликта в этой горной стране. О малоизвестных страницах конца войны, о политической поддержке ее завершения рассказывает первый заместитель губернатора Курганской области Александр Бухтояров, который в 1987–88 годах работал в Афганистане советником от ЦК КПСС.

– Александр Иванович, уже прошло двадцать лет с того дня, когда последний боец 40-й армии пересек реку Пяндж, не за горами тридцатилетняя годовщина введения ограниченного контингента советских войск в Афганистан. Но до сегодняшнего дня не утихают споры между участниками событий, среди историков, в обществе о том, оправдано ли было участие СССР во внутриполитическом конфликте в соседней стране? А какого мнения по этому поводу придерживаетесь Вы?

– Вы знаете, по этому вопросу есть соответствующее постановление Политбюро ЦК КПСС, которое полностью описывает международную обстановку того времени и обосновывает то, что произошло. Я придерживаюсь точки зрения, что оценка, которая дана в этом документе, вполне объективна. Внешнеполитическая ситуация часто диктует такие решения, которые должны приниматься быстро и быть эффективными. Поэтому ввод войск я поддерживаю. Другое дело, как впоследствии развивались события. Возможно, дальнейшие наши действия там были не совсем правильными. Мы знаем, что случилось после вывода советских войск – всегда найдутся внешние силы, готовые воспользоваться слабостью страны, чтобы достичь там политического господства.

– Если продолжить историческую тему, как Вы считаете, почему на Афганистане «свет клином сошелся»? Это и Англия в XIX веке, и конфликты из-за Афганистана той же Великобритании и Советской России в 20-е годы, и события 79–89 годов XX века, и сегодняшнее военное присутствие США и НАТО в этой стране?

– Геополитическое положение Афганистана само по себе достаточно привлекательно. Эта как раз та точка, где перекрещиваются пути выхода с Севера на Юг, к Индийскому океану, с Запада на Восток, из Европы в Азию, эта территория имеет большое значение с древности, со времен Великого шелкового пути. Отсюда интерес к Афганистану как своеобразному географическом центру Евразии.

– Вы попали в Афганистан добровольно?

– Да. Так получилось, что от Курганской области не хватало одного человека. Я в то время работал заместителем заведующего орготделом обкома партии, занимался как раз подбором кадров для направления в Афганистан и попросил ЦК, чтобы направили меня.

– Александр Иванович, Вы начали работать в Афганистане уже ближе к концу войны, в 1987 году. Как Вы считаете, каким советникам было проще: тем, кто работал в начальный период, или тем, кто был там в завершающий период советского присутствия?

– Сложно было всем. Но мы решали разные задачи, потому что обстановка там была неодинаковой в различные периоды. Самый первый период, когда мы только вошли, когда не было противостояния, можно говорить о том, что была благодатная почва для работы. Второй период, самый длительный, когда шли боевые действия, проводились общевойсковые операции, были другие задачи, другое понимание ситуации, началась конфронтация. Вовремя не успели уйти обратно – значит, надо было принимать меры для того, чтобы как-то стабилизировать ситуацию. И у советников, которые были на втором этапе, конечно, главной была война. Защита населенных пунктов, обеспечение безопасности дорог, взаимодействие при боевых операциях. Было много других задач, в том числе и мирных, но война все же превалировала. А в заключительный период, когда нас туда направляли, главная задача была определена так: подготовить общественное мнение Афганистана к тому, что состоится вывод советских войск. Поэтому у нас были свои сложности: воевать – это одно, а говорить людям: «Сейчас мы вас бросим здесь» – это совершенно другое. Мы сразу вызывали неприятие: «Как же так? Прежние советники нас учили, что надо воевать, а вы говорите, что надо мириться». Как раз тогда возникла идея так называемого «национального примирения»: «Ты афганец, я афганец, садимся за стол переговоров и на таких-то условиях складываем оружие».

– Вы говорите, что приходилось формировать общественное мнение. Насколько было сложно работать в этом смысле с афганцами? Ведь Вы, наверное, непосредственно с народом не работали, а с какими-то представителями, с интеллигенцией?

– Бывало по-разному. С одной стороны, первое и главное было подвигнуть должностных лиц тех провинций, чтобы они взяли в свои руки работу по установке контактов со своими противниками, изменили к ним отношение, вплоть до терминологии: не «бандформирования», а «оппозиция». С другой стороны, это работа с простыми людьми, поездки в кишлаки, собрания и гражданские сходы. Было очень сложно, потому что среди этих людей ты не знаешь, кто за тебя, кто против, кто как истолкует твои слова. Тем более, что общались через переводчиков, несмотря на их высокую квалификацию, оставалась некоторая отчужденность. Но формы прямого взаимодействия с жителями Афганистана оставались. В этом, кстати, отличие советнического аппарата от военного. Военный выполнял определенную задачу: у него есть объект, он должен его защитить – город, чтоб его не взяли, дорогу, чтобы было нормальное движение. А если моджахеды захватили какую-то территорию – выбить их оттуда. У нас была задача влиять на умы. Если военные что-то сделали, куда шло население? Оно шло ко мне. Ведь к военным было не попасть. «Кто ты такой? – спросили бы на КПП. – Иди отсюда!». А мне приходилось их выслушивать по самым разным поводам. К примеру, проехал наш БТР по овечкам, по стаду, десять штук лежат… Что делать? К кому местный житель пойдет? Ведь он живет этим. Идут ко мне. Я веду переговоры с войсковыми частями, чтобы были какие-то компенсационные меры. Было много разных случаев, приходилось решать и эти вопросы.

– В продолжение этой темы. Были ли какие-то трудности в контактах с афганцами из-за их менталитета? Восток, как говорится, дело тонкое…

– Самое сложное в том, что при всей их разговорчивости – а они очень любят поговорить, не переслушаешь – в общении с чужими людьми афганцы молчаливы. Афганец старается не высказываться. Слушает и произносит одно слово: «Боле. Боле. Боле» – «Да. Да. Да».

– Когда Вы начали работать в Афганистане, Народно-демократическая партия была еще действенной структурой?

– На тот момент это была правящая партия, и никаких вопросов по ее руководящей роли не возникало. Хотя, если провести аналогию с процессами, которые позже произошли в Советском Союзе, можно заметить, что перед выводом войск «центр тяжести» смещался от политического руководства на исполнительную власть. Если помните, в 1990–91 годах в СССР, когда партия реорганизовывалась, многие функции перешли на Советы, все пошли в депутаты. Так вот, чуть ранее в Афганистане, в октябре 1987 года, прошла вторая Лойя Джирга, всеафганский совет старейшин, который, по существу, и провозгласил курс национального примирения. С этого времени началось направление на должности в исполнительной власти людей, далеких от партии, или, по крайней мере, сочувствующих, но беспартийных. Мне довелось проводить первые выборы губернатора, как это ни странно, в 1988 году, в провинции Кандагар. Конечно, не лично, но при моем патронате. Я, как советник, доводил до участников выборов своего рода установки, что это такое, как это делается. При той ограниченности избирателей, которых можно было привлечь к участию, выборы все равно необходимо было проводить. Они состоялись, губернатором был выбран человек, абсолютно далекий от партии, исламист, который имел в этой провинции свою латифундию, был уважаемым человеком. Из противоборствующих сторон его никто не трогал, «ни наши, ни ваши». С одной стороны, он был избран при нашем патронате, с другой – он пришел с другой стороны, «из зеленки», как мы говорили.

– А было несколько кандидатур?

– Да, конечно.

– И с каким перевесом он победил?

– Абсолютное большинство голосов, но это можно было предвидеть, ведь он пришел с той территории, которая не контролировалась нами и афганскими войсками.

– Если вернуться к дате, к выводу войск, то, как Вы считаете, он был предопределен?

– Фактически к тому моменту наши войска контролировали только крупные города, провинциальные центры, связывающие их дороги, да и то не все. В горных районах, в глубинке никакого влияния не было. Многие города переходили из рук в руки, когда активность душманов возрастала, как в Панджшере, приходилось проводить масштабные операции по очистке. Но, главное, пришло осознание того, что нам-то воевать негоже там. Пришли, установили тот режим, который нам хотелось, как сейчас американцы. Но они это делают еще и при международной поддержке, а СССР находился в международной изоляции. И, конечно, новое отношение к этому созрело внутри нашей страны. К сожалению, наши ребята там гибли до последних дней, несмотря на то, что те, кто воевал против советских войск, принципиально поддержали решение о выводе. Когда об этом объявили, я был еще в Кандагаре. Информация о соглашении прошла по телевидению, а там спутниковые тарелки у всех стояли. Тут же все небо окрасилось трассирующими очередями, осветительными ракетами, и в течение пяти или десяти минут продолжалась эта канонада. И это все было над «зеленкой», над теми участками, которые мы не контролировали.

– Александр Иванович, расскажите о других впечатлениях об Афганистане. Чем запомнилось первое знакомство с этой страной?

– Когда не знаешь ничего, это, конечно, волнение, непонимание того, что происходит, и от этого какая-то бесшабашность. Если бы больше понимал, меньше совался туда, куда не надо. На второй день пребывания в Кундузе решил съездить в Алиабад, это небольшой городок, километров сорок от Кундуза. Сел на «уазик» и поехал, без охраны, без войскового сопровождения. Потом «получил» за это от вышестоящего руководства.

– А были случаи, когда Вы попадали под обстрел, вообще, часты были случаи нападения на советников?

– Специальных нападений, по крайней мере, на моей практике и на практике тех советников, с которыми довелось работать, не было. Дело в том, что никто же ведь не знал, что мы делаем, когда мы делаем. Мы никому ничего никогда не говорили. Принимали решение и немедленно его исполняли. Приехал, провел совещание и уехал. Никто не успевал подготовиться, перегруппироваться. А что касается обстрелов, то как не попадал. Попадал и в кюветах лежал под пулями. В Кандагаре вообще жизнь была под минометным огнем. С утра, как по часам, из зеленой зоны немного «разминались» минометами по нам, затем по городу и по расположению 70-й отдельной мотострелковой бригады «эрэсами» – реактивными снарядами.

– А вообще, какова повседневная жизнь в «горячих точках»?

– В разных местах по-разному. Я был в трех: Кундузе, Кандагаре и заканчивал работу в Кабуле. Распорядок в Кундузе простой: в восемь часов на работу, в пять с работы, были, конечно, нюансы, с обстрелами, с выездами, но в основном, как обычно. В Кандагаре совсем иначе. Начинается обстрел, наши ответным огнем накрывают. Мы жили не в городе, а рядом, в бывшем ООНовском городке. Там стоял батальон охраны, под окном у меня была батарея гаубиц Д-30, батарея «Градов». У нас у всех были огневые точки. На крышу залез, там пулемет, по тебе начинают огонь, и ты начинаешь бить по «зеленке». Все, подавили, спустились, умылись, и на машине до города. В десять часов приехал, провел совещание, заслушал обстановку, в обед домой и после – никуда. Потому что система там была такая – из мотострелковой бригады до города выдвигались блок-посты по всей дороге, и надо было успевать до тех пор, пока посты не ушли. После этого вероятность того, что тебя накроют, очень велика.
У меня случай был. Ехали из бригады, и навстречу уже шли машины с блок-постов, мы с переводчиком, я за рулем. Стал гнать быстрее, проскочили. Только поворачиваем к нам и слышим взрыв. Там, где мы недавно проехали, сожгли БТР. Постоянно живешь с этим: где-то рядом «хлоп!», и тебя нет. Если начался обстрел, а на крышу не успел выскочить за пулемет – все, сел на корточки в простенок, осколочки «чик», «чик»…

– Были в Советском Союзе за это время?

– В Таджикистане. Ездил с афганской делегацией, которую возглавлял первый секретарь провинциального комитета НДПА Джамшид Паймард, в Курган-Тюбе, участвовали в областных мероприятиях. Тогда удалось позвонить домой.

– Разве не было телефонной связи?

– Только военная, ВЧ. И еще с энергетиками, поскольку из Курган-Тюбинской области в Кундуз шла ЛЭП. Сотовых телефонов тогда, как сами понимаете, не было, так что с родными связывался только при помощи писем.

– Встречались ли Вы за прошедшие годы с кем-то из афганцев, с которыми сотрудничали?

– Нет, не сложилось.

– А могла ли судьба Афганистана после вывода войск сложиться по-иному?

– Посмотрите, что произошло. Примирение все-таки наступило. Да, казнили верхушку НДПА, но на некоторое время мир воцарился. Дальше вмешались внешние силы, не внутренний раздрай пошел, а движение Талибан извне вторглось в страну. Но, конечно, и внутренние противоречия никто не отменял, чему мы тогда были свидетелями. Так что трудно предположить другой вариант. И все-таки главное – мы оттуда ушли.

– Что бы Вы хотели сказать в этот день участникам событий в Афганистане и всем зауральцам?

– Мирного неба всем. Дай Бог, чтобы не было международных конфликтов, в которых участвовали бы теперь уже российские войска. А если и будут, чтобы мы обходились малой кровью или вообще без крови. Ведь война никого не делает лучше, она делает только хуже.

 
< Пред.   След. >
О проекте
Ход проекта
Фотографии
Видео о газете НОВЫЙ МИР
Дать объявление
Пригласить журналиста
Задать вопрос специалисту
Связаться с редакцией
Отдел рекламы
РОСТО (ДОСААФ)
Бахтиёр Туйчиев
Как родить здорового ребенка
Праздник, помноженный на два
Неслучайные встречи
Закон новый, полис старый
Каким видом спорта
Подарки детям
Зауральская потребкооперация
Золотые перчатки
Художник
В Лебяжье
В Альменево
Греция ждёт
Жертвы телевидения
Память в огне
Дать человеку удочку
Газета в жизни моей
Государственная регистрация
Что скрывают
Как «Аванс» Москву покорял
Центр откроется в следующем году
Ориентир на клиента
Итог или продолжение
Волонтёры
На случай временной нетрудоспособности
Это будет совсем другой город
На крутых горках Куртамыша
Одаренный странник
Как стать волшебницей
Трансграничная преступность
Рваный рубль
Новый завод
Автомобильные шины
Зелёная планета
Овации
Здравствуй академия
Капустницы
В каких случаях
Профессия, которой нет важней
Задай вопрос специалисту
Как провести новогодние каникулы с пользой?
 
Поиск людей
Фоторепортажи
Правительство Курганской области

Курганская областная Дума


Горячие линии Зауралья

Главные сайты Зауралья



Интеллектуал Зауралья

Молодежное правительство Курганской области

<

Лента новостей:
 Новости региона Новости сайта
Архив месяца: